Том 4. Властелин мира - Страница 20


К оглавлению

20

Зауер крепко пожал протянутую Штирнером руку.

– Здравствуйте, Зауер! Как здоровье вашей куколки?

– Благодарю вас. Мой испуг оказался напрасным. Вчера был врач.

– И что же он нашел у фрау Зауер?

Зауер со счастливым и несколько смущенным лицом ответил:

– Она готовится стать матерью…

– Вот как? Поздравляю! Передайте ей мой привет. А на бирже что творится? Есть новости?

– Есть, и крупная новость. Мюнстерберг и Шумахер создают единый фронт против нас. Они подали заявление об образовании акционерного общества, и, как говорят в биржевых кругах, правительство пойдет им навстречу.

– Я знал это.



Зауер сделал удивленное лицо. Штирнер усмехнулся.

– Что же им остается делать? – ответил Штирнер. – Звери всегда сбиваются в кучу для защиты от более крупного врага. А правительство? Оно само хочет иметь прослойку между государственным банком и мною. Потому что если треснут толстый Мюнстерберг и худой Шумахер, то в государстве останутся только две финансовые силы, только две, Зауер: я, то есть банк моей жены, и Государственный банк. И еще неизвестно, кто кого победит.

Даже Зауер, привыкший к головокружительным успехам своего друга, был удивлен:

– Не слишком ли высоко залетаете, Штирнер?

– Друг мой, мы живем в мире неустойчивого равновесия. Для нас только два пути: или вверх, или вниз. При остановке катящееся колесо должно упасть набок. Как реагирует биржа на предстоящее слияние банков?

– За один день бумаги Мюнстерберга и Шумахера поднялись на пятьдесят пунктов, – ответил Зауер.

– Бросьте наших маклеров скупать эти бумаги.

– Вы играете на Мюнстерберга и Шумахера?

– Я играю на Глюк. Неужели вы не понимаете еще моей игры? Накручивайте, Зауер, накручивайте. Чем они будут выше, тем лучше. Мне надоело охотиться на мелкую дичь, и я хочу кончить всю эту биржевую возню одним ударом.

Подписав бумаги, Штирнер отпустил Зауера, но потом, что-то вспомнив, окликнул его:

– Послушайте, Зауер, узнайте домашние адреса министра торговли и промышленности и министра финансов.

– Их адреса вы можете найти вот в этом справочнике.

– Ах да… Благодарю вас. Как вы думаете, Зауер, не удалось бы нам пригласить их ко мне под каким-нибудь предлогом?

– Не думаю.

– Они не удостоят этой чести Людвига Штирнера? Посмотрим, что будет через месяц-два, а пока обойдемся и без этого визита. Дайте мне, пожалуйста, план города.

Зауер подал.

– Благодарю вас. Вы свободны, Зауер.

Штирнер разложил большой план на столе, положил компас и повернул план так, чтобы север на нем точно соответствовал стрелке компаса. Затем он тщательно отметил точками на плане места, где жили министры, и банк Эльзы Глюк, соединил эти точки линиями и записал в блокнот углы.

– Так… Ну-с, господа министры, если гора не идет к Магомету…

Не договорив, он прошел в свою комнату, смежную с кабинетом, и заперся на ключ.

Минут через десять в кабинет вошла Эльза и уселась в глубокое кресло у письменного стола. Щелкнул замок, и Штирнер вышел из своей комнаты. Эльза быстро поднялась и пошла к нему навстречу, протягивая руки. Штирнер поцеловал обе руки.

– Ты хотел меня видеть, Людвиг?

Он взял ее под руку и повел.

– Да, мой друг, я кончил свою утреннюю работу и хочу позавтракать с тобою в зимнем саду.

Эльза была обрадована:

– Ты так мало со мной видишься, Людвиг.

– Что делать, дорогая, у нас идут бои… Знаешь ли ты, что твое состояние утроилось, а через несколько дней в твоих руках будут капиталы всех частных банков страны?

Они уселись за большим столом, накрытым для завтрака. Штирнер налил в бокалы вина.

– Ты будешь королевой биржи.

Он отпил глоток.

– Да и биржи никакой не будет. Вся биржа будет здесь. Если бы ты уже не была моею женой, с каким удовольствием многие принцы крови предложили бы тебе руку и сердце! И если во всем этом богатстве, во всем твоем могуществе немножко виноват и я, то признайся, что Штирнер не такой уж пустой болтун!

– Я этого никогда не говорила! – горячо возразила Эльза.

– Да? Тем лучше.

Они чокнулись.

– Людвиг, я была бы более счастлива, если бы ты утроил не мое состояние, а время, которое ты уделяешь мне. Если бы ты знал, как я томлюсь в одиночестве… Я только и живу ожиданием, когда увижу тебя.

– Еще немного терпения, моя дорогая! Я скручу по рукам наших последних соперников, брошу их к твоим ногам, как военную добычу, и тогда…

Вошел Зауер и почтительно поклонился Эльзе. Она ответила ему любезным кивком головы.

– Простите, пожалуйста, что я беспокою вас. В гостиной вас, Штирнер, ждет какой-то господин, говорит, что явился по неотложному делу. Я сильно подозреваю, что это агент Шумахера. Он лично желает переговорить с вами.

Штирнер вышел.

– Ну, как Эмма? – спросила Эльза.

– Благодарю вас… Все хорошо…

– А что я вам говорила? Ведь я была права! Напрасно волновались. У Эммы будет ребенок!.. Подумать только! Ей самой в куклы еще играть. Я непременно зайду к ней сегодня…

– Она будет очень рада вас видеть.

Штирнер вернулся.

– Вы не ошиблись, Зауер. Старая лиса Шумахер готов в последнюю минуту предать своего союзника, если только я приму его к себе на правах компаньона… И запугивает, и сулит всякие выгоды – словом, пускает весь арсенал своей спекулятивной мудрости.

20